Сначала карта, чтобы было ясно, о чем я вёл речь вчера, когда говорил про урезание маршрута. Кстати, рядом с Чанаккале находится та самая Троя (предположительно). Смотреть там особенно нечего, кроме выстроенного для туристов деревянного коня.
Остановился я на том, что мы доехали до города Лапсеки. Надо сказать, что ещё в предыдущем городе был знак с надписью feribot, и пока мы стояли на светофоре, я тыкал в него пальцем. Одна женщина даже пыталась нам объяснить, что да, там и в самом деле паром, говорила она при этом motorbot. Bot – это лодка на турецком, так что в целом было понятно. Но я всё-таки в своих лингвистических навыках не настолько уверен, поэтому коллег сильно убеждать не стал – оно и к счастью, потому иначе бы мы не побывали бы в милом городке Лапсеки.
В принципе, ничего особенного в нём нет, но после бесконечного рапсового шоссе с периодическими видами на море смена пейзажа не могла не радовать. Лапсеки – крошечный город с населением чуть более 10 килобайт, известен только своими вишнями; в нём каждый год проводится вишенный фестиваль. Но после страшных кирпичных бараков мне это показалось прямо-таки раем.
За фотки извините – я людей фотографировать стесняюсь, потому что у меня в сознание телеканалом Евроньюс внедрены западнические стандарты прайваси, которые и так часто абсурдны, а я их ещё и усиливаю.
На базар мы не совсем разумно забурились с байками, потому как оставить было негде, а послать только часть команды как-то не сорганизовались.
Кстати, насчёт пресловутых платков на голову, которые в мире обычно называются хиджабами. Женщина в исламе должна всегда покрывать всё тело, кроме лица и рук – это в целом и называется хиджаб. Старушки на фото так и запакованы. Сам платок в мире тоже часто так называют. Что же касается распространённости: опять суеверные невежды попали пальцем в небо. Хиджаб встречается в Турции очень умеренно. Большинство женщин одеты по-европейски. Замотаны кругом только пожилые и особый подвид молодых – сумасшедшие религиозные фанатки, коих нормальные люди дразнят тараканами. Я не пробовал, правда. А таких, чтобы вообще только щёлки для глаз виднелись, мы видели только пару раз – в Стамбуле. Про виды хиджаба, кстати, есть понятные картинки на сайте BBC.
На базаре мы сначала купили немного фруктов, а потом спецотряд закупился дёнерами (döner). Тут надо прояснить лингвистическую неточность, которую все совершали во время поездки, да и вообще часто люди совершают. Дёнер – это шаверма. То есть просто лепёшка или булка разрезанная вдоль, куда запихнуто мясо и немного овощей. У нас такую конструкцию иногда называют “кебаб”. Так вот, кебаб с точки зрения турков (а слово турецкое) – это просто жареное по особой технологии на вертеле мясо, а само готовое изделие называется дёнер-кебаб. Все нюансы вам неплохо раскроет русская википедия. Понятно, что дёнер – очень похожее на саб или врап блюдо, ну да трудно в таком простом деле придумать что-то сильно оригинальное – всё это изобретено ещё за много тысяч лет до нашей эры. Шашлык, кстати, если кто вдруг не знает, на турецком будет шиш-кебаб.
Банда
Ещё на базаре к нам привязался малолетний попрошайка, вроде бы слабоумный, судя по виду. Следовал за нами неотвязно, пока проходящие мимо подростки не сказали отстать.
Пока мы стояли и ждали добытчиков пищи, подошла худая женщина в возрасте и изо всех сил напрягая свои знания английского, стала интересоваться, откуда мы. Я ей и всем желающим объяснял, что из Латвии, но для этого обычно приходилось рисовать в воздухе воображаемую карту Европы, указывая пальцем, что рядом Россия и Польша.
Потом подошёл импозантный бородатый дядя с зеркалкой, сообщил хоть и понятно, но очень-очень тихо, что он местный корреспондент “Лапсеке Газета”. Журналист нас сфоткал, немного поинтересовался, откуда и куда мы едем, и аккуратно испарился.
Тут вернулись товарищи с дёнерами, и мы спокойно сели на набережной около парома, чтобы перекусить. Я сейчас боюсь наврать, во сколько дёнер нам обошёлся, но цена была крайне умеренной – думаю, что-то около 3 лир, то есть лата. Я всем по приезду врал, что 1 лиру, но сейчас вроде точнее вспомнил. Впрочем, из этой цены 1 лира – это айран, знаменитый восточный йогуртовый напиток. То есть сам бутерброд стоит две лиры – 0.7 лата или же чуть больше доллара. Размер у него, правда, великанский – я еле съел. Правда, скорее потому, что он был суховат – овощей маловато, а я люблю побольше. Зато специи были. Перец, правда, не в Лапсеки, не в других местах нам не клали. Видно решили, что мы изнеженные туристы, и рисковать не стоит. В принципе, если вам надо перца, скажите просто “бибер” и наслаждайтесь.
Пообедав, мы зашли купить билеты на паром по цене около 1.5 лиры. Там нам помогли дружелюбные охранники, которые хоть и не знали английского, но билеты купили за нас. Это, кстати, очередное развенчание мифа о злобных янычарах. Я, правда, слова “половина” не знал, так что человеку пришлось писать на листочке. Учите турецкий, дети – если поеду ещё куда, буду учить язык основательнее, особенно если страна неанглоговорящая.
Кстати, забавно, но деньги мы поменяли прямо в кассе, где продавались билеты на паром, причём и евро и доллары. Дело в том, что до того у нас были только деньги, что мы меняли в Стамбуле, и больше мы пока что обменников по пути не встречали. Так что учитывайте этот момент, если что. Я наконец-то обзавёлся своими личными деньгами, и стал чувствовать себя стабильнее (очередной газетный штамп).
Солнце, кстати, светило вовсю, на улице очень потеплело, и настроение у всех было отличное. Паром мы ждали недолго – он сугубо утилыитарно-транспортный, ходит часто (раз в час, что ли). Пункт назначения – Гелиболу (Gelibolu).